Тебе твоё, мне моё.
Позавчера побывала в мире сновидения еще одной девушки. Двигались тяжело. Результативность весьма и весьма относительная. Как будто открыли занавес на сцене драматического театра, а спектакль смотреть не стали. Спрашиваете, почему? Потому что сюжет её пьесы резонирует с моими личными переживаниями. Копчиком чуяла, если влезем в эту болотную трясину глубже, то выбираться будет трудно. Я рисковала заблудиться сама и потерять партнершу. Я не пошла на такой риск, как следствие сейчас имею жесткий инсайт, который не могу выразить словами.
Это была присказка, сказка впереди.
Жила была девочка Маша, каких водится множество в российской провинции. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, родители снарядили её
в путешествие до славного города, Москвы. Левитан, Айвазовский, Врубель, Третьяков…В общем, оказалась Машенька на Крымском Валу. А там полным полно чудес рукотворных от Шапки Неузнайки до Аленького Цветочка (со всеми анатомическими подробностями). И пошатнулось девичье мировоззрение пред образом Жестяной Коровы с двумя оцинкованными ведрами вместо вымени, да так сильно пошатнулись, что и тело устоять не могло. Так бы и пала ниц Машенька перед той Коровой, да подхватил её добрый молодец за белый локоток и молвил раздраженно: «Под ноги лучше смотри». Повиновалась Маша, глянула себе под ноги, узрела там изрядно потоптанный, изящно пошарканный лист фанеры, перекинутый между двумя досками через мутную лужу, и ответила доброму молодцу: «Да, здесь повсюду, и под ногами тоже настоящие шедевры!» На такую реплику от души рассмеялся добрый молодец и пригласил красну девицу на ужин. Звали молодца Ильей, был он начинающим режиссером, кстати, тоже из провинции. Что он снимал? Не знаю, не видела. Знаю только, что снимал он комнатку в коммуналке не далеко от Крымского Вала. Посреди комнаты стоял круглый деревянный стол, в центре которого был водружен белоснежный унитаз с надписью «Дюшан пошел спать, но вам оставил выпить…» В нем находилось вчерашнее шампанское. У Маши не возникло сомнений в том, что этот Дюшан просто сосед Ильи.
- Располагайся, - кивнув на кровать, сказал хозяин комнаты и выложил на стол, рядом с унитазом свежую тушку форели (ужин он собирался приготовить сам).
Маша села на указанное место, Илья игриво улыбнулся и сел рядом. Потом он засунул ей в рот склизкие от форели пальцы, между губ, зубов, нащупал в полости язык и вытянул его наружу как рыбьи жабры и высосал его как вареную мидию. Маша отпрянула в сторону, Илья возмутился.
- Чего ты боишься? Все это естественно, - он сделал в воздухе круговое движение рукой, охватывающее стол с унитазом и свежей форелью. Затем он встал, подошел к столу, взял рыбью тушку и с чувством кинул её на кровать рядом с Машей. Девушка отпрянула и встала у двери.
- Вот, смотри, - крикнул Илья и, стягивая с себя джинсы вместе с трусами, налетел на рыбину. Засунул свой член в половой сосочек позади заднепроходного отверстия, и начал трахать её со всей театральной выразительностью, на которую только был способен. Маша рванула входную дверь. Заперта. Тогда она схватила со стола унитаз и, намереваясь ударить Илью, промахнулась, размозжив голову форели на мелкие косточки.
«Боже, мой, что же я наделала?» - думала Маша, еще страшней ей было подумать о том, что она собиралась сделать. Она опять дернула входную дверь, та поддалась натиску и открылась. Она выбежала в коридор коммуналки с воплями «Дюшан, простите, я испортила Ваш унитаз!» Стучалась во все двери, ей никто не открывал.
- Ну где же Вы, Дюшан? – кричала она.
Соседи вызвали скорую помощь, однако, Москва большая, пока доедут.
- Вы грязные, вы все грязные, - кричала Машенька, сбегая вниз по ступенькам лестничной площадки. На встречу ей попадались люди, она одной мыслью срывала с них нижнее белье, сквозь платья, юбки, брюки, пиджаки и складывала на своей руке. Потом она и с себя на ходу сняла трусы и положила в общую кучу. Она страстно хотела все это постирать в чистой проточной воде и освободиться от наваждения. Но, я повторюсь, мои дорогие друзья, дело происходит в Мегаполисе, до чистой воды много, очень много километров. Бедной Машеньке не добраться туда. Она вынуждена вернуться в дом. В подвале девушка обнаружила стиральную машину, залезла туда вместе с чужим барахлом и запустила процесс автоматического омовения. Таким вот незатейливым образом наша героиня превратилась в Стиральную Фею.
Один человек попросил меня, чтобы у этой истории был хеппиэнед. Пожалуйста. В те редкие моменты, когда все грязное белье жильцов коммуналки было постирано, а свежей грязи еще не накопилось, Стиральная Фея вылезала из машинки и поднималась на шестнадцатый этаж, в комнату, где жил Илья. Там она коротко оплакивала несчастную размозженную голову форели и свою несчастную судьбу. Потом Илья возвращался с работы, Машенька наскоро собирала рыбьи косточки и кидала их под кровать, подставляя вместо них свою голову. Илья прыгал на кровать и снова трахал рыбье отверстие, целуя человеческий рот.
У вас возникли ассоциации? Ура.